Михаил Захарчук: День рождения Людмилы Абрамовой. Жены В.С. Высоцкого

Михаил Захарчук: День рождения Людмилы Абрамовой. Жены В.С. Высоцкого

17/08/2021 15:09

Москва, Михаил Захарчук, NEWS.AP-PA.RU Мне было досадно и больно смотреть и понимать: вот люди, которых любил Володя, которые его любили, а они друг другу руки не подают, говорят друг про друга плохо.

 

Вчера был день рождения Людмилы Владимировны Абрамовой - советской актрисы, бывшей жены Владимира Высоцкого, матери его сыновей Аркадия и Никиты. Абрамова на сегодняшний день – главный популяризатор творчества её гениального мужа.

Из своей книги «Встречная полоса. Эпоха. Люди. Суждения: «С Людмилой Абрамовой я познакомился лишь в 1992 году, хотя давно знал о ней, равно как и о первой жене Владимира Семеновича Изе Константиновне Высоцкой.

Таким образом, рассказывая сейчас о матери двух сыновей поэта, я вновь нарушаю хронологию повествования. Но с другой стороны Таганка единит и разбрасывает не только людей, но и время. А потом то и другое причудливо же сплетает...

- Людмила Владимировна, начну с вопроса, которого, уверен, ждут от меня читатели. Почему вы более десяти лет нигде о себе не заявляли, словно бы дали кому-то обет молчания? А потом от вас косяком пошли интервью газетам и журналам, выступления на радио и телевидении. Что бы вы сказали по этому поводу?

- Сказала бы, что все это - глубоко личное, но ведь вас вряд ли удовлетворит такое объяснение. Видите ли, срезу после смерти Володи я вдруг поняла, что тот высочайший уровень человеческого единства, который был в день Володиных похорон, сменился, к великому сожалению, каким-то массовым непониманием. Очень многие из тех, кто хорошо знал Володю, как бы отвернулись друг от друга.

Мне было досадно и больно смотреть и понимать: вот люди, которых любил Володя, которые его любили, а они друг другу руки не подают, говорят друг про друга плохо. Первым движением моей души было жгучее стремление всех сразу помирить. И я замолчала, если хотите, замкнулась в себе, хотя слова эти очень приблизительно выражают мое тогдашнее состояние. Мне, правда, и жизненные обстоятельства помогли с таким выбором: с новым мужем мы уехали в длительную командировку в Монголию.

А вот теперь вижу, что правильно сделала, дав себе обет многолетнего молчания. Это позволило мне сегодня быть объективной, ни на кого не накопить зла, не примкнуть ни к одному из многочисленных «кланов». Когда начала создавать Дом Высоцкого, мне стали помогать представители всех этих «кланов».

- Как вы познакомились с Владимиром Семеновичем?

- Познакомились в Ленинграде, на съемках фильма «713-й просит посадки». Я увидела перед собой коренастого, крепко сбитого, симпатичного парня, слегка выпившего и уже побывавшего в какой-то передряге: на голове - ссадина, рубашка расстегнута, без нескольких пуговиц. Первая мысль была: как обойти этого, по всей видимости, драчуна? И уже вариант возник, а он возьми да и попроси денег взаймы.

Есть судьба или нет - утверждать не стану, но в ту минуту я сразу поняла: этому человеку надо помочь. Но поскольку у меня денег не было, начала их поиск. Попросила у администратора - она отказала. Обошла знакомых - результат тот же. И тогда я дала Володе свой золотой перстень с аметистом. Даже по тем временам вещица была отнюдь не безделушкой. К тому же - фамильная ценность, перешедшая ко мне от бабушки.

Но меня тогда меркантильные соображения не посещали. А в конкретном случае - тем более. Ведь создавалась чрезвычайно неприятная ситуация - Володю за участие в бурной ресторанной сцене собирались сдать не то в милицию, не то сообщить на студию. Вот он и отнес перстень с условием, что к нему не будет никаких претензий, и что утром он выкупит свой залог. После этого Володя поднялся ко мне в номер, и мы познакомились поближе... И решили потом жить вместе.

Моя семья была шокирована моим решением выйти замуж за Володю. По-житейски их понять вовсе не сложно: родители чрезвычайно редко безоговорчно одобряют выбор своих детей. Старшим всегда кажется, что сами бы удачливее и толковее поступили. Так что нас мои приняли поначалу более чем прохладно.

И Володина мама - Нина Максимовна - отнеслась к нам сдержанно из-за того, что сын еще был женат на Изе. Семен Владимирович и его вторая супруга тетя Женя приняли меня потеплее.

В 1962 году у нас родился Аркадий, через два года - Никита. А расписались мы только в июле 1965 года после одного страшного случая. Не буду о нем рассказывать, но тогда Володя понял - надо. И ему пришлось своих сынов практически «усыновлять».

Не думаю, что буду неправильно кем-то понята, если скажу, что мы вырастили хороших детей. Несмотря на трудности, несмотря на разные жизненные невзгоды, я не могу ни себя, ни Володю упрекнуть в том, что мы когда-нибудь лукавили со своими сыновьями, что вели себя по отношению к ним недостойно.

Володя, к слову, никогда никакой домашней работой не брезговал. И пеленки сам стирал, и на руках детей таскал, и за молоком бегал. Он вообще любил делать домашнюю работу, никогда не усматривал в ней ущемления своего мужского достоинства, делал ее артистично и весело.

Без детей он всегда скучал, беспокоился за них. В этом отношении ничуть не отличался от многих других отцов, которые тревожатся о детях больше матерей, потому что просто меньше знают детскую специфику, детский мир.

Например, Володя всегда очень бережно держал малышей на руках. Ему казалось, что у них очень мягкие кости, и поэтому как бы чего не вышло. Никогда не сюсюкал с мальчиками. И не только с нашими, но и вообще с детьми. То есть, я никогда от него не слышала каких-то специально детских словечек уменьшительно-ласкательного характера. Как со взрослыми, как с равными он обращался с детьми, и это обстоятельство очень благотворно сказывалось на наших чадах.

Когда мы расстались, никаких изменений в отношении к детям у Володи не наступило. Мы ведь разошлись без скандалов, без оскорблений.

- Какими остались в вашей душе, в вашем сердце последние встречи с Высоцким? Что можно выделить в них главным, доминирующим моментом?

- Опять-таки - заботу о детях. К тому времени Аркашка уже перешел в десятый, Никита - в девятый класс. Володя однажды вызвал их к себе на Малую Грузинскую. Они полдня провели вместе. Потом и меня Володя упросил приехать к нему. (Кстати, то был единственный раз, когда при его жизни я побывала на его новой квартире).

- А как вы относитесь к Марине Влади и к ее творчеству? Потому, что я знаю: Семен Владимирович категорически не приемлет ни то, ни другое. Нина Максимовна в этом смысле чуть более терпима...

- Ну что ж, написала она такую книгу, я ей (Марине) не судья. Никаких претензий лично у меня к ней нет. К тому, что она написала... Это все очень непросто, в двух словах не хочу говорить. Мне не хотелось бы, чтобы познакомившись с моими суждениями, люди начали какие-то сравнения на кухонно-обывательском уровне.

Все мы взрослые люди, у всех у нас была своя жизнь, свои понятия о добре и зле, никто за нас не решал космических вопросов бытия. Поэтому у меня нет вражды к Марине, как никогда не было к Изе. Есть горечь, что у нее враждебное отношение к моим детям. Но, думаю, это пройдет. Жизнь ведь очень мудрая».

*

Из собственной книги «Через Миллениум или 20 лет на изломе тысячелетий:

«1.09.90, суббота.

Собираюсь на встречу с Людмилой Абрамовой. После этой точки ничего более не написать и через лет двадцать, а при моей памяти и того меньше – понятия не буду иметь, что за Люда Абрамова и почему я первого сентября, когда детки после каникул в школу топают, иду на встречу с этой дамой. Меж тем, она - вторая жена Володи Высоцкого, мать его сыновей Аркадия и Никиты. А вот это уже история…

Опережая время

Избранный мной жанр повествования предполагает исповедальность во главе угла. То есть мне как бы и деваться некуда от того, чтобы по большей части откровенно рассуждать о себе любимом. И в связи с этим, я вынужден в который раз признаться: память моя - чрезвычайно ненадёжный инструмент.

Вот сейчас обратился к собственной книге «Встречная полоса. Эпоха. Люди. Суждения». А в ней написано, что «с Людмилой Абрамовой я познакомился лишь в 1992 году, хотя давно знал о ней, равно как и о первой жене Владимира Семеновича Изе Константиновне Высоцкой. Таким образом, рассказывая сейчас о матери двух сыновей поэта, я вновь нарушаю хронологию повествования. Но с другой стороны Таганка единит и разбрасывает не только людей, но и время. А потом то и другое причудливо же сплетает».

Ну, насчёт Таганки, в целом, верно подмечено. Что же касается знакомства с Абрамовой, то вот налицо грубейший просчёт памяти. Мы с ней знакомы, оказывается, более двух десятков лет. Правда, общались за всё это время до обидного мало.

Так в начале 2009 года мой друг Арнольд Казьмин сообщил, что помог выпустить книгу известного педагога Валентина Бейлисона «Советское время в людях» и презентация её состоится в Центре-музее Владимира Высоцкого. Почему там? А Людмила Абрамова – выпускница школы, в которой директором был Бейлисон.

В это время я как раз готовил к переизданию свою повесть о Высоцком «Босая душа». Ну и воспользовался, как говорится, моментом. На презентации книги встретились: «Почитайте, Людмила Владимировна, что я тут накропал о вашем муже». И вручил ей диск с рукописью. Мы мило пообщались, винца славно попили. И до сих пор «мать сыновей Высоцкого» читает ту рукопись…

Да, кстати, я подарил Абрамовой свою «Встречную полосу». Так же для музея передал четыре номера киевского журнала «Радуга», где опубликовал «Босую душу» в 1991 году. А ещё перед этим отправил директору Н.Высоцкому сканвордную газету, целиком посвящённую творчеству поэта, его отца.

«Уважаемый Никита Владимирович!

При этом посылаю Вам номер лучшей в стране (тираж около миллиона экз.) сканвордной газеты «777», посвященной юбилейной дате Владимира Высоцкого. Авторы тематического разворота Андрей Любимов и Риад Ханмагомедов – мои коллеги по работе в сканвордных изданиях «Бауэр-России».

Некоторое время назад я так же сообщал Вам о выходе собственной книги «Встречная полоса Эпоха. Люди. Суждения», где есть большой очерк о Высоцком, отдельный материал «Людмила Абрамова - мать детей Высоцкого», много рассказано о Семене Высоцком и вообще заметное внимание уделено Театру на Таганке, с которым меня, как автора, немало связывает. Ставлю так же Вас в известность о том, что закончил вчерне переработку своего давнишнего труда «Босая душа или Мой Высоцкий». Отдельные главы из будущей книги появятся в газете «Ежедневные новости Подмосковья».

Всего Вам наилучшего. Михаил Захарчук».

*

«Уважаемый Михаил Александрович!

Благодарим Вас за присланные материалы. Газеты приняты на хранение в отдел книжных фондов. Мы будем Вам благодарны, если вы и в дальнейшем сможете помогать в комплектовании фондов нашего Музея, присылая газеты или журналы со статьями о В.С.Высоцком.

На сегодняшний день для нас представляют интерес редкие материалы – современные, главным образом, из региональной прессы и зарубежные издания, которые нам, как правило, бывают недоступны. Кроме того, нас интересуют центральные издания – прижизненные, начала 80-х годов (до 87 года) и публикации 93-96 годов. Все материалы собираются у нас, систематизируются, обрабатываются и, конечно же, используются в исследовательской работе.

Никита Владимирович также благодарит Вас за внимание к работе Музея, за ваши работы, связанные с В.С.Высоцким. Надеемся на дальнейшее сотрудничество. Всего доброго! Зам. Директора по музейной и научной работе Г.Б.Урвачёва».

*

Вот зуб даю на вырывание, но отец Никиты и муж Абрамовой откликнулся бы сам. И мне то ведомо не понаслышке. Всё же несколько лет я достаточно близко знавал Высоцкого. Логичный вопрос: зачем пишу об этом? Да просто потому, что о жизни нашей пишу. А она такова, какова есть и более никакова…

3.09.90, понедельник.

Отнёс НГШ Сухопутных войск генерал-полковнику Гринкевичу интервью ко Дню танкиста. На обратном пути забрал у генерал-лейтенанта Стефановского подписанный и выправленный им материал. Затем отправил на союзную ленту заметку об экспозиции на ВДНХ, посвящённой творчеству Высоцкого.

Интервью с Людмилой Абрамовой подготовил для ленты «Звезда-1» и «Звезда-2». Почему-то на выпуске решили направить его целевым порядком в Тверскую областную и Татарскую республиканскую газеты. Даже не стал уточнять, зачем это делают. На гонораре, тем более, такая рассылка всё равно не отразится.

*

6.09.90, четверг.

Генерал Гринкевич прислал за мной свою машину. Битых два часа просидел в его кабинете, выслушивая «начальнические замечания». Вернулся в ТАСС к обеду. Девки мои сразу потянули в буфет. Юля Шалагинова принесла «Литературное обозрение» №7 с письмами Высоцкого. Бляха муха, всё бросил и стал читать. Какой молодец Володя в элементарном эпистолярном жанре! Жаль, что я раньше ничего не знал о существовании столь дивных писем. И Абрамова помалкивала. Не иначе, как эта обширная публикация дело её рук.

*

09.09.90, воскресенье.

Смотрел выступление Людмилы Абрамовой по ТВ «Россия». Немного дама переигрывала, местами даже упивалась собственной «нелёгкой судьбой». А чего там нелёгкого. Конечно, курица – не птица, Монголия – не заграница. Но всё-таки десять лет они вдвоём с мужем получали там двойную зарплату и сумели обойти, как корабль рифы,- «закат застоя и разгар перестройки», когда мы тут в очередях выстаивали.

Хорошо то, что Людмила Владимировна взялась за сохранение наследства своего гениального мужа. Ей бы ещё сыновей к этому делу пристроить. Семейным, так сказать, подрядом действовать по увековечиванию Высоцкого. Хотя, опять-таки, чего там увековечивать. Собирай всё и по полкам расставляй.

*

7.02.91, четверг.

Весь день дежурил. Выпускал на ленту ТАСС всякую галиматью. А мысли не вылезают из небольшого, узкого, малого круга (как правильно-то будет?) моих насущных проблем. Что предпочесть, куда стопы свои направить: в Войска ПВО на журнал или все силы бросить на Военно-политическую редакцию? Тут я уподобляюсь той проститутке из анекдота. Заходит пьяный мент в автобус, набитый женщинами лёгкого поведения и командует: «Так, красавицы сели налево, умные – направо». Вот одна из всех и заметалась…

Звонил Людмиле Абрамовой. Ещё в прошлом году отнёс ей нашу беседу и ни слуху, ни духу. Интересуюсь, в чём дело? Ей, видите ли, не всё понравилось. Странная женщина: сама себе не нравится. Это идёт либо от высокой требовательности, либо от лени и неорганизованности. Потому что я бы на её месте уже давно выправил бы интервью, как сам его вижу. Но Люда, видать, больше на словах мастерица. Во вторник договорились встретиться в строящемся музее Владимира Высоцкого.

*

12.02.91, вторник.

Утром поднялся с постели мокрый, как кутёнок после дождя. Даже супруга заметила, что пижама моя мокрая. Если бы не оговоренная встреча с Людой Абрамовой – хрен бы в таком состоянии я покинул дом. Однако закутался в отцовский тулуп и попёрся на Таганку, шмыгая носом.

У входа в театр столкнулся с Романом Карцевым. Поздоровались. Вряд ли он вспомнил нашу случайную встречу в ТАССе. Долго сидел в комнате, сильно смахивающей на предбанник перед кабинетом начальника. И смущался тем, что под ботинками образовалась водяная лужица.

Показался временный директор Андрей (фамилию его я запамятовал). Сообщил, что Людмила Владимировна будет обязательно. Когда она неуклюже возникла в дверях, вода под моими ногами уже высохла. Помог я Абрамовой снять шубу. В это время зашла, по всей видимости, её коллега, и две женщины взахлёб стали обсуждать… сорта лучших сигарет, как будто меня в комнате не существовало. Лишь потом мы остались одни.

И оказалось, что «мать детей Высоцкого» (так Абрамова с гордостью сама себя постоянно именует) «где-то потеряла» рукопись нашей с ней беседы! Двенадцать раз я провёл языком по нёбу. Что это? Врождённая рассеянность или хитрый, коварный ход? Нет материала, значит, нечего и подписывать? Не исключено, что на такой манёвр её натолкнул бывший тесть Семён Владимирович. Возможно, мне стоило повести себя жёстко? Хрен его знает.

Абрамова мямлила какие-то глупости насчёт того, что наша беседа получилась нудной, тягучей, скучной, пресной. Это не я – она наворачивала сии уничижительные эпитеты. Но, кто же тебе виноват, что ты именно так отвечала на мои вопросы? Причём я их чистил, шлифовала и в меру отпущенных сил облагораживал. Так что мне ничего не оставалось, как унизительно разубеждать привередливую «мать детей» в том, что на самом деле мы говорили очень даже содержательно.

Идиотская ситуация. Короче, я проделал немалый труд, а Людмила Владимировна носом крутит. Видите ли, в ФРГ ей сейчас предстоит лететь, поэтому мы в ближайшее время не сможем встретиться. А не очень-то и хочется. Тем более, что принципиальных замечаний у субъекта нету – так жидкая кислота суждений.

И мы договорились: я публикую интервью без подписи в газете Белорусского военного округа «Во славу родины», закидываю Абрамовой газету, и она на ней будет резвиться в своих уточнениях и дополнениях. На том и расстались.

*

13.04.91, суббота.

Разговаривал с Людмилой Абрамовой. Оказывается, ни в какую ФРГ они не ездили, но фотографии дать мне «мать детей Высоцкого» не может, поскольку ездит к больному отцу и дома не бывает. Идею мою насчёт организации сбора денег в фонд строительства музея Высоцкого она, разумеется, одобряет».

Михаил Захарчук

Фото facebook.com


Другие новости


Михаил Захарчук: Великий кинорежиссер Довженко и Сталин
Михаил Захарчук: Василий Чапаев. День Памяти
Михаил Захарчук: Смоктуновский - гений

Новости портала Я РУССКИЙ