Михаил Васьков: Райвола. Райский уголок вчера и сегодня

Михаил Васьков: Райвола. Райский уголок вчера и сегодня

07/10/2021 00:07

Москва, Михаил Васьков, NEWS.AP-PA.RU Четыре часа до Питера на «Сапсане», полчаса от Московского до Финляндского вокзала, столько же на «Ласточке», минут десять на маршрутке и попадаешь в другой мир.

 

 

 

– Советую съездить в ближнюю Финляндию! – усмехнулся мой питерский знакомец, когда я, посетовав на закрытые границы с ЕС и ширящиеся «ограничения» в традиционных для отдыха и туризма российских регионах, попросил его порекомендовать что-нибудь «незаезженное и нетривиальное» неподалеку от города на Неве для недельной вылазки на природу в сочетании «отдохнуть и поглазеть».

– ??? 

– Нет, я имею в виду не недостижимые в обозримом будущем Иматру или Лаппеенранту, а Финляндию, так сказать, нашенскую, то бишь Карельский перешеек, отошедший к СССР в результате Зимней войны. Есть там такое местечко с интересной историей – Райвола, или по-нынешнему «Рощино». Очень рекомендую.

 

* * *

Поразмыслив, решил последовать совету. Выбор в пользу Ленинградской области был прост: относительная близость от Москвы и тот факт, что в сентябре т.г. заселяться в тамошние отели и дома отдыха еще можно было без пресловутых QR-кодов – электронных аусвайсов в «счастливый» цифровой мир тотального контроля, по которым, как горько шутят писарчуки соцсетей, «и в общественный нужник скоро будут пускать».

…Четыре часа до Питера на «Сапсане», с полчаса от Московского до Финляндского вокзала, столько же на «Ласточке», еще минут десять на маршрутке и… попадаешь в другой мир. Выйдя на конечной, признаться, чуть не потерял сознание от воздуха! После городского смога я и забыл, что он бывает таким – чистым и прозрачным, и в то же время насыщенным ароматом хвои, морской свежести и поздних осенних цветов.

Оно и немудрено – Райвола-Рощино расположено в 10-15 км от т.н. Северной Ривьеры – курортной зоны на берегу Финского залива со знаменитыми песчаными пляжами и живописными дюнами, среди сосновых и лиственничных боров, рядом с корабельной Линдуловской рощей, задуманной Петром I и насаженной Анной Иоанновной по берегам перегороженной плотиной речки Рощинки (в «девичестве» Райволанйоки или Линдуланйоки), которая образовала здесь красивейшее озеро-разлив – рай для рыбаков, и даже небольшой искусственный водопад.

Плотину возвели давно, еще в XVIII веке, используя сначала для нужд железоделательного завода, поставленного тут графами Салтыковыми, а после его закрытия – лесопильни и мельницы. Потом, как изобрели промышленное электричество, для выработки мощностей небольшой электростанции.

Именно благодаря ей, построенной промышленником Галкиным, в деревнях и дачных поселках Финской Ривьеры раньше, чем в метрополии засветились «лампочки Ильича», когда сам будущий «осветитель» был еще «маленьким, с кудрявой головой» и бегал пока не в Финляндию, а просто – «по горке ледяной».

На рубеже XIX-ХХ веков Райвола, как и все здешние места, которые связала железная дорога от имперской столицы до Гельсингфорса (ныне – Хельсинки), стали активно осваиваться питерскими дачниками, которые либо снимали угол у «чухонцев» – финнов, карелов, ингерманландцев и ижор, либо сами стали возводить деревянные домики или усадьбы (кому уж как позволяли доходы). 

Райвола, таким образом, превратилась в один из самых популярных пригородных дачных поселков. Тем более, что тут отсутствовал языковой барьер – ведь со времен железоделательного завода русского населения было в достатке, а среди местной «чухни» традиционно было немало православных, таких же, как и «рюсса», прихожан райвольского храма Св. Николая Чудотворца, который был шедевром деревянного зодчества.

Любопытно, что русские райвольцы, в отличие от односельчан-финно-угров, считались не обывателями Выборгской губернии Великого княжества Финляндского, а числились непосредственно за Санкт-Петербургской губернией.

Это вносило немалую неразбериху в повседневную жизнь, ведь административная и таможенная граница между метрополией и автономией, связанными личной унией императора, единой обороной и внешней политикой, проходила в тридцати верстах восточнее – по реке Сестре (Райайоки), совсем рядом с градом Петра.

К слову, граница эта и до отделения Финляндии от России была вполне осязаемой. Для въезда в обе части империи требовались специальные паспорта на манер нынешних заграничных. На границе был организован паспортный и таможенный контроль (поезда на станции Белоостров стояли более получаса), в Великом княжестве Финляндском действовали свои законы, своя судебная система, ходила своя валюта, была отдельная полиция, а до 1901 года – даже имелись национальные воинские формирования, по сути, своя армия.

Так что упомянутому «дедушке Ленину» и другим «революционэрам», периодически скрывавшимся от «царских опричников» в Стране Тысячи Озер, было там вполне комфортно и безопасно. Ведь российские полицейские и жандармы не могли их достать, хоть и под самым носом Петербурга.

Дело в том, что непосредственные действия (в т.ч. оперативно-розыскного характера) российских правоохранительных органов на территории Суоми после реформ 1860-х гг. были фактически запрещены, и нечто подобное могло быть расценено финнами как вопиющее нарушение внутреннего самоуправления.

В 1917 году революционная хевра таки добилась своего – Российская империя рухнула, и после короткого правления масонов-демократов к власти пришли большевики-интернационалисты. Их лидер Ульянов-Ленин, давший обещание финнам предоставить независимость еще на конференции РСДРП в Таммерфорсе (ныне – Тампере), слово сдержал. Суоми, и так-то не очень интегрированная в общероссийскую жизнь, ушла в самостоятельный «полет».

Тамошние белые в ходе короткой, но чрезвычайно кровопролитной гражданской войны, победили тамошних красных, и как результат – в июне восемнадцатого на финляндско-российской границе, из административной превратившейся в государственную, опустился железный занавес. (Что это такое, современная молодежь в какой-то степени испытала в наши дни, но в отличие от ковидного занавеса через железный перескочить мог совсем уж узкий круг «избранных» – дипломаты, моряки, транспортники да редкие спортивные делегации).

Потерявшие в результате революции практически всё (включая банковские сбережения, а вскоре и отдельное жилье) представители русской аристократии и интеллигенции, оказались еще и отрезанными от своих дач на Финской Ривьере и в Райволе, или, если же пребывали на дачах – от своих семей в Петрограде.

Дачники остались без средств к существованию и в буквальном смысле слова на подножном корму. Выживали, как следует из мемуаров, с помощью огородов, даров леса, скудных донатов со стороны РПЦ за рубежом и международных благотворительных организаций, личных пожертвований в фонд помощи бывшим офицерам маршала Маннергейма, никогда не забывавшего о том, что в Русской армии он имел чин генерал-лейтенанта, а в молодости был кавалергардом императора…

Между тем пустующие дачи питерцев ветшали, их разбирали на дрова, а особо красивые вывозили в «коренную» Финляндию. И если Северная Ривьера в 1920-30 годы летом все-таки заполнялась отдыхающими финнами и шведами, то Райвола стала малолюдным, превратившись в дальнее от финских центров захолустье, к тому же с приграничным режимом.

Не желавшие понимать и слушать аргументы друг друга белые финны и красные русские по обе стороны границы смотрели друг на друга не столько в бинокли, сколько в прицелы винтовок.

По закону жанра они однажды выстрелили. 30 ноября 1939 года Красная армия перешла речку Сестру, дабы «осчастливить финнов и карелов» коммунистическим раем, а заодно «отодвинуть границу от Ленинграда».

Не желавшее осчастливливаться гражданское население финского приграничья, в т.ч. и райвольцы, включая русских дачников, поголовно вместе с нехитрым скарбом и домашней животиной эвакуировались в глубь Финляндии. Кадровые же военные и призванные из резерва жители Суоми с оружием в руках стали защищать свою землю.

Многие пошли добровольцами, записавшись в шюцкор – отряды самообороны, как это, например, сделали сыновья вышеупомянутого промышленника Галкина. Рощинцы рассказали мне и любопытную местную легенду: дочка райволовского русского священника, вступившая накануне войны в военизированное женское отделение шюцкора «Лотта Свярд», установив пулемет на колокольне храма Св. Николая Чудотворца, полдня сдерживала наступавшие на Райволу красные стрелковые роты. Пришлось вызывать артиллерию… 

Храм восстановили уже в новейшее время, сначала в виде временного деревянного, а три года назад – и в виде каменного. На его освящение, говорят, приезжал сам патриарх. Насчет архитектурных достоинств нового культового сооружения, правда, мнения разделились, но, как бы то ни было, сегодня сей новодел, внутреннее убранство которого еще не завершено, является одной из достопримечательностей поселка. На прежний он, правда, похож не один в один, но мотивы просматриваются.

Поселок, после войны отошедший, как и весь Карельский перешеек, к СССР, ныне входит в Выборгский район Ленинградской области. Советскими переселенцами он заполнялся двумя волнами – в сороковом и после победного сорок пятого. На перешеек ехали, в основном, из областей Северо-Запада России, из Украины, Беларуси, Татарстана, Чувашии…

С 1948 года Райвола носит современное название – Рощино. Поначалу, правда, поселок хотели назвать «Ждановском», поскольку «во время войны с финской белогвардейщиной в одном из здешних домов находился штаб тов. Жданова». Но почему-то решение не прошло.

Затем хотели дать название «Ульяновский», в честь «самого человечного человека», который, как было сказано в обосновании переименования скрывался (в один из своих побегов в Финляндию – М.В.) в 10 км от поселка в деревне Ялкала. Но и это имя не прокатило! Видно, на Карельском уже и без того был переизбыток ленинской темы.

В результате остановились на, казалось бы, нейтральным названием «Рощино», поскольку «на территории Райваловского района находится много осиновых и березовых рощ». Удивительно, но то ли по невежеству, то ли из снобизма к царскому прошлому знаменитую на весь мир Линдуловскую корабельную рощу в обосновании даже не упомянули. Тем не менее, с русским именем поселка угадали.

Оно не вызвало отторжения, прижилось в народе, и сегодня даже местные уверены, что их населенный пункт назван в честь Линдуловки…

Используя близость к городу на Неве, поселок, как и в прежние времена, снова быстро освоили ленинградские дачники. В 1950-60 годы летом здесь бывало весьма многолюдно. Что ж, оно и понятно, горожан, истосковавшихся за зиму по теплу и солнышку, всегда тянет на природу.

А она тут просто дивная: подпирающие небо сосны, вековые лиственницы, ели, пихты, сибирские кедры, есть и березы с осинами, и дубы с вязами, и ольха с кленами. Есть и яблони, и черемуха. Из кустарников – крушина, сирень, можжевельник. Из цветов увидел поросли ландыша, медуницу. Интересно бы взглянуть, когда это всё цветет…

В лесу, кстати, полно всевозможных грибов и ягод. С Подмосковьем, во всяком случае, Ближним, уже практически уничтоженным урбанизаторами, даже не сравнить… На озере-разливе выступает песчаник. На правом берегу, на высотах видны карельские граниты. В низине за плотиной речка стремительно бежит среди крупных валунов, словно горный поток. Мн-да… Красота местных пейзажей феноменальная! Это, пожалуй, и есть главная рощинская достопримечательность.  

Что касается достопримечательностей в самом Рощине, то их не так уж и много. Оно и немудрено, ведь от старого дачного поселка практически мало что осталось – в семидесятые-восьмидесятые весь его исторический центр был подвергнут типовой застройке, а на окраинах особняки, возведенные вместо деревянных домишек, спрятались за высокие заборы.  По размаху иные из них такие, что и столичная Рублевка отдыхает!

Но, как это ни странно, дух прежнего поселения мистическим образом сохранился, как и некоторые сооружения из прежней эпохи. Например, наискосок от храма можно видеть (хоть и перестроенное) здание в стиле модерн конца XIX – начала XX века, известное как «магазин купца Пекки Пааволайнена».

В нем, кстати, после установления советской власти долгие годы размещалось рощинское отделение милиции. Сегодня ОВД переехало в соседнюю постройку, а в исторических стенах вновь заработали различные торговые точки.

На тихой Речной улице, сбегающей к озеру от трассы, стоит изящный деревянный «Дом аптекаря» с балконами и резными наличниками, построенный в начале XX века в стиле финского романтизма. Мнения краеведов, жил ли тут при финнах какой-то аптекарь, правда, разделились.

Однако известно точно, что именно тут во время Зимней войны после занятия Райволы и был штаб красноармейцев, в который заезжал вышеупомянутый глава ленинградских большевиков «тов. Жданов». Затем в доме последовательно располагались райком партии, райисполком, дом пионеров, дом детского творчества.

В последнее перед ковидом время тут было открыли краеведческий музей, но сегодня никаких признаков его работы я не обнаружил – всё закрыто и крест-накрест заколочено, а окна кое-где уже и выбиты…

На что еще можно поглазеть? На упомянутые плотину и искусственный водопад, Центральный сквер, где стоят симпатичные скульптуры, в т.ч. почтальона Печкина и кота Матроскина. Впрочем, встреча с самым известным бронзовым котом Райволы – по кличке Тотти, вас ожидает чуть дальше, в сквере вблизи церковной ограды.

При финнах там было кладбище. Именно на том месте, где сегодня стоит монумент, кота, застреленного соседями, сыновьями промышленника Галкина, похоронила его хозяйка – шведскоязычная финская поэтесса Эдит Сёдергран, написав трогательную эпитафию: «Не все существа созданы для того, чтобы их так любили»…

Сёдергран – культовая для всей Скандинавии стихотворица, классик шведской и финской литературы модернизма начала XX века, писавшая верлибром. Потеряв питерскую квартиру, она вместе с мамой жила в Райволе, в простом деревенском доме, рядом с храмом Св. Николая Чудотворца.

Поэтесса умерла молодой от смертельного тогда туберкулеза и была похоронена неподалеку от своего пушистого любимца. В войну ее могила, как и всё церковное кладбище, были утеряны. Но в 1960 году стараниями Михаила Дудина, замечательного поэта-фронтовика, кстати, участника войн с финнами, и первого переводчика стихов Сёдерган на русский, приблизительное место могилы Эдит было установлено. Финны установили там памятник-стелу, а сам сквер, с которого открывается великолепный вид на озеро, был назван именем поэтессы.

Если до войны самой известной жительницей Райволы, несомненно, была Эдит Сёдергран, то в послевоенный период самым известным поселенцем Рощина стал, пожалуй, живописец Юрий Васнецов, родственник знаменитых художников братьев Васнецовых. Не торопитесь удивленно вскидывать брови.

Картины Юрия Алексеевича в 1960-80-е гг. знал каждый советский ребенок. Иллюстрации русских сказок «Терем-теремок», «Три медведя», «Конек горбунок», «Кошкин дом», «Кот и лиса», «Гуси-лебеди» и многих других – это всё его кистей творение! И большинство работ мастера созданы здесь, на берегу озера-разлива.

Писал Юрий Васнецов и здешние пейзажи, и просто улицы поселка, его обывателей. Художник с весны до зимы жил тут, на Речной улице, снимая дачу неподалеку от упомянутого Дома аптекаря. Его дети, к слову, потом купили дом в поселке и переехали в Рощино, так сказать, на ПМЖ.

Ну и в заключение еще об одной достопримечательности поселка, интересной для мужской половины. Это великолепный современный стадион «Рощино Арена», который во время недавнего чемпионата мира по футболу в качестве тренировочной базы использовала сборная Хорватии. (Пластмассовый силуэт в «шашечной» красно-белой форме до сих пор стоит у стадионной ограды). Рядом строят и ледовый дворец.

На «Рощино Арене» играет местная команда «Ленинградец», продолжатель славных спортивных традиций поселка. Во время пребывания в Рощине мне даже удалось посетить футбольный поединок. И спортивной борьбы, и зрителей на матчах второго дивизиона, как оказалось, в достатке. А ОМОНа вокруг стадиона и на трибунах набралось столько, что можно было подумать, де сам «Спартак» пожаловал в гости к «Зениту»!

Что же касается досуга и «поглазеть», то местоположение Райволы-Рощина очень удобно – ровно на полпути между Питером и Выборгом, где и исторических, и культурных объектов навалом. На «Ласточке» вполне можно сгонять в обе стороны. А буквально в 15-20 минутах езды от поселка расположен Зеленоградск-Терийоки, столица Финской Ривьеры с его Золотым пляжем и прекрасным парком, где посетителей при входе встречает бронзовый Георгий Вицин – уроженец этого города…

Здешние места великолепны в любое время года. Приезжайте – право слово, не пожалеете! Конечно, если только снова по каморкам не запрут, или архитекторы нового мирового порядка чего нового не удумают…

 

Михаил ВАСЬКОВ, специально для АП-ПА,

Рощино-Москва, сентябрь 2021



Другие новости


 Михаил Васьков: В осажденной Москве. Воспоминания очевидца
 Михаил Васьков: Зверье или кому нужно создавать невыносимые условия перемещения без QR-кода?
Михаил Васьков: Картонный чемпионат: картинки с мирового первенства 2-го года от пришествия ковида. Часть 2

Новости портала Я РУССКИЙ