Лидия Шундалова: Тени Смутного времени. Часть 2

 Лидия Шундалова: Тени Смутного времени. Часть 2

23/11/2021 18:14

Санкт Петербург, Лидия Шундалова, NEWS.AP-PA.RU Тушинский лагерь стал частью большой геополитической игры. Да и союзное войско, обещавшее защищать Василия IV, раздирали противоречия.

 

Наемник

Решение призвать на свою территорию шведский корпус сразу ввергло Россию и Речь Посполитую в состояние войны. Сигизмунд III выдвинул русско-шведский союз в качестве casus belli, но до сентября 1609 года придерживался тактики обезьяны, таскающей горячие каштаны из огня чужими руками, столкнув русских с русскими, правда сильно разбавленными польско-литовскими наемниками, ну надо же и своих «неприкаянных» куда-то девать.

Тушинский лагерь стал частью большой геополитической игры. Да и союзное войско, обещавшее защищать Василия IV, раздирали противоречия.

Изучаешь документы той поры, и не покидает чувство, что у каждой из представленных сторон конфликта были свои цели. Наверное, призвание шведов, пусть и в условиях глубочайшего кризиса, было ошибкой дипломатии слабого царя.

Но для меня в этом кровавом узле событий самой странной загадкой стали личные отношения между русским воеводой и предводителем шведских наемников.

Люди сходятся, когда делают общее дело, иначе как объяснить дружбу Михаила Скопина-Шуйского и Якоба Понтуссона Делагарди. Что, может быть, общего у столь разных по воспитанию и образованию людей? Разве что молодость. Михаилу в пору их знакомства было 22, Якобу – 26.

Но не отпускает мысль, сложись обстоятельства несколько иначе, довелось бы им встретиться на поле брани по разные стороны, а не воевать на одной. История их родов – это иллюстрация взаимоотношений Швеции и России.

Пес войны

Якоб был наемником и сыном наемника. Его отец - младший сын французского дворянина Жака д’Эскупери при рождении получил имя Понс. Детство последнего прошло в имении Ла Гарди близ Каркассона в Лангедоке. Название поместья стало потом фамилией, прославившей его род.

Несмотря на то, что родители хотели направить отпрыска по духовной стезе и дали ему прекрасное для тех лет образование, он предпочел военную службу разным государям, бывшим, порой, противниками друг друга. Скорее всего, у него не существовало сколько-нибудь твердых убеждений.

Католик брал его на службу или протестант – разница не велика – главное звенящая в кармане монета и преференции, получаемые от службы. Таких прагматичных и искусных воинов хватало во все времена. Тогда наемников называли псами войны, ныне – это солдаты удачи.

Понсу довелось повоевать в Шотландии на стороне Марии де Гиз, потом он предложил свои услуги Фредерику II Датскому, пытавшемуся удержать Швецию, неумолимо откалывающуюся от Кальмарской унии и отказавшуюся признавать власть датского короля.

После того как Делагарди попал в плен к шведам, он нашел себе покровителя, представившего неудачливого вояку ко двору, и не мудрствуя лукаво Понс, а теперь уже на шведский манер Понтус перешел на сторону недавнего противника.

Известно, что он активно вербовал наемников на шведскую службу во Франции и Германии. Проявил талант царедворца и сумел добиться расположения Эрика XIV Вазы, страдающего припадками сумасшествия, что не помешало потом активно участвовать в его низложении и возведении на трон Юхана III.

С Россией Понтусу Делагарди пришлось столкнуться во время Ливонской войны. В 1581 году шведские войска пришли на помощь прочно засевшему под Псковом польскому королю Стефану Баторию.

За три месяца 1581 года они взяли Падис, Лоде, Фиккель, Леаль, Габзель и наконец, Нарву, в которой перебили гарнизон и 7 тысяч русских жителей, при этом не щадили ни женщин, ни детей. Дальше были Ивангород, пограничный Ям и Копорье с уездами. Как с недовольством писал в своем дневнике участник русского похода Стефана Батория Станислав Пиотровский: «Швед забрал много первоклассных замков …так что мы грызем скорлупу, а он кушает орехи».

10 августа 1583 года Россия и Швеция заключили первое Плюсское перемирие сроком на три года. Наша страна уступала все ранее завоеванное в Ливонии плюс исконно русские пограничные крепости - Ивангород, Ям, Копорье и Корелу. Оставалась лишь крепость Орешек на Неве с выходом в Финский залив.

Дипломатический «лай»

Дальнейшие события свели отцов наших героев. Василий Скопин-Шуйский, герой обороны Пскова от войск Стефана Батория, в 1584 году стал воеводою Новгородским, и именно ему выпало вести переписку с Понтусом Делагарди, тогдашним наместником Лифляндии и Ингерманландии.

К тому времени умер Иоанн IV, Грозный, Делагарди требовал прислать послов для заключения «вечного мира», но делал это со свойственной ему заносчивостью и неуважением к проигравшей стороне.

Скопин-Шуйский отвечал ему той же монетой, а после того, как бывший наемник назвал в своей грамоте шведского короля «великим князем Ижерским и Шелонския пятины в земле Русской», то есть, присвоил не принадлежащие тому русские земли, и вовсе перепоручил отписываться второму воеводе Катыреву-Ростовскому.

Дальше посыпались тонкие дипломатические издевки, что, дескать, с Делагарди все понятно, так как он «пришлец в Шведской земле» и «при государях не живал». На что взбешенный визави отвечал, что он считает себя выше Василия Скопина-Шуйского и ему подобных.

28 декабря 1585 года Швеция и Московское государство подписали второе Плюсское перемирие сроком на 4 года. По правде сказать, исход переговоров был сомнителен.

Но случилось чудо. Делагарди, один из представителей шведской стороны и к слову сказать, самый неуступчивый из собравшихся, «Божием милосердием» утонул во время переправы через бурную реку Нарову. В Москве тогда служили благодарственный молебен по случаю преждевременной кончины лютого врага.

Таков, как ныне принято говорить, «бэкграунд» дружбы Михаила Скопина-Шуйского и Якоба Делагарди. Справедливости ради стоит отметить, что папашу своего Якоб Понтуссон не знал. А мать будущего героя русской Смуты умерла при родах, давая ему жизнь. Воспитывался он бабкой в тихой Финляндии, но, тем не менее, харизмой и славой превзошел своего родителя.

Наверное, существует своеобразная бурлящая в крови неугомонность, кидающая людей на отчаянные поступки. К слову сказать, Михаил Скопин-Шуйский тоже не сильно хорошо знал своего отца (тот умер, когда сыну было всего 10) и тоже превзошел его деяниями, хотя и прожил очень короткую жизнь.

По европейским лекалам

Итак, они сошлись. Михаил Скопин-Шуйский и Якоб Делагарди. У первого были позади победоносные битвы с нерегулярной армией Ивана Болотникова, у другого – сражения с польскими войсками и служба под началом знаменитого полководца Морица Нассауского в Нидерландах. Многие солдаты корпуса Делагарди участвовали в войнах с Испанией.

Победы следовали одна за другой. Первая и главная – Новгород признал царя Василия Шуйского и союзные полки вошли в этот город. Сюда стали стекаться ополченцы из русских земель, недовольные политикой Лжедмитрия II, раздававшего налево и направо земли своим приверженцам и дозволявшего полякам да литовцам делать все, что им заблагорассудится на русской земле.

Освободительный поход Скопина-Шуйского начался со Старой Руссы. Далее последовали не менее победоносные битвы за Торопец и Торжок. Но Тверь, несмотря на разгром польского воеводы Зборовского, с наскока взять не удалось.

Наемники всегда остаются наемниками. Задержка причитающихся им выплат вызывала недовольство и дезертирство. Многие из них требовали очередного штурма Тверской крепости, для поживы имуществом «изменников».

Бунт среди разношерстого войска привел к значительному оттоку из него иноземцев, которые разбрелись по округе, насиловали крестьянских женщин и грабили местное население. Значительная часть наемников ушла обратно в Швецию. Остались лишь самые упрямые и преданные делу.

Делагарди, считавшийся личным другом Михаила Скопина-Шуйского, тем не менее, свято выполнял предписания шведского правительства. Главное для него было не пропускать поляков на север, к Новгороду. Он отвел свой поредевший корпус к Валдаю в ожидании подкреплений и денег.

Иная участь выпала отряду Христиана Сомме, состоявшему из 250 всадников и 720 солдат. Его, как наиболее боеспособную воинскую единицу, забрал с собой Скопин-Шуйский, вставший с войсками лагерем у Калязина. Эти иноземцы стали инструкторами русских ратников, стекавшихся под знамена Михаила Васильевича из-под Ярославля, Костромы и Поморья.

Некоторые из новоприбывших на европейский манер были вооружены длинными пиками и копьями. Тем проще было их обучать особенностям линейной тактики боя, хорошо зарекомендовавшей себя во время войны Нидерландов с Испанией. Она же с успехом использовалась против шляхетской конницы.

Итог не заставил себя ждать, в битве под Калязином польский полководец Ян Сапега был разбит и отступил к Москве. Русская армия использовала европейский опыт и доказала свою эффективность. А на денежные средства, присланные монастырями и купцами, Скопин-Шуйский вновь привлек к своему войску остальных наемников Делагарди.

Крах царя Василия

Много было славных битв, окончившихся победой до того, как 12 марта 1610 года объединенное союзное войско вступило в Москву. Михаил Скопин-Шуйский и Якоб Делагарди прибыли как триумфаторы.

Первого благодарные жители именовали отцом Отечества, второго – освободителем. Звонили все колокола первопрестольной, и радость была великой. Высок был и авторитет Михаила Васильевича, народ хотел видеть на царском троне именное его, увенчанного лаврами блестящих побед, отпрыска рода куда более благородного, чем братья Шуйские.

Разве мог подобное допустить «наследник», брат царя Василия и попутно бездарный полководец – Дмитрий Шуйский. И хотя Михаил в свое время прилюдно разорвал грамоту рязанского воеводы Прокопия Ляпунова, предлагавшего ему взойти на престол, слух о том, что герой может покуситься на трон и возложить на себя на царские регалии не давала покоя Шуйским.

Убийство было предрешено, об этом говорил другу и Делагарди, советовавший ему побыстрее оказаться под охраной союзных войск, в военном лагере, а не прозябать в Москве, принимая царские подарки.

На свою беду, Михаил согласился стать крестным отцом сына Ивана Михайловича Воротынского. Крестной матерью была жена Дмитрия Шуйского и дочь опричника Малюты Скуратова – Мария. «Скуратовна» и поднесла на пиру герою отравленную чашу с вином. Выпив, Михаил Шуйский залился хлынувшей из носа кровью.

То же самое, в свое время, происходило и с Борисом Годуновым, яд, похоже, был одним и тем же. 23-летнего отца Отечества унесли умирать домой. Делагарди присылал врачей-немцев, но все оказалось бесполезным, после двухнедельных мучений 3 мая (по н.с) 1610 года Михаил Скопин-Шуйский скончался.

Под конец Якоб хотел проститься с другом, но его не пускала челядь. Тогда, обнажив шпагу, он проложил себе путь к ложу умирающего. Все же были у наемника свои понятия о чести и долге. Да и как бы мы сейчас сказали «фронтовая дружба» не была пустым звуком.

Элиту европейских государств XVII века часто называют людьми «без души», слишком сильно довлели над их настоящим естеством разные приличия да условности, куртуазные взаимоотношения. Мемуарная писанина, коей они в избытке одарили потомков, изобилует нелепицами и странными с нашей точки зрения сравнениями.

Но представьте себе людей, воевавших почти непрерывно, претерпевающих быт «в седле», представьте их действия, когда города даются им «на разграбление» и как они идут по уши в грязи во время распутицы или мерзнут зимой - все встанет на свои места. Людей судят по делам их и добрые порывы, подчас нивелируются неблаговидными поступками.

Похороны Михаила Васильевича были пышными, Василий Шуйский рыдал у его гроба, но эта скорбь никого не убедила. Молва о том, как все на самом деле было, уже проникла в массы.

Верил ли князь Дмитрий в то, что все полководческие таланты Скопина-Шуйского зиждутся исключительно на шведской помощи, и он сам, великий Шуйский, сможет без труда перехватить инициативу, а щедро выплачивая наемникам «дань», станет счастливым билетом на царство, — это мы вряд ли узнаем.

Такое отравление выглядит слишком по-детски, и глупо. Либо «Скуратовна» сама, по женскому недомыслию, решилась на столь неблаговидный поступок, дабы возвеличить своего благоверного, либо сыпала яд по указке сторонников поляков или Лжедмитрия II.

Но, как бы то ни было, кара за смерть четвероюродного племянника обрушилась на голову Василия Шуйского очень скоро. В битве при Клушине 4 июля (по н.с.) 1610 года регулярная часть польской армии Станислава III (коронная кавалерия Станислава Жолкевского) разбила 48-тысячное союзное русско-шведское войско.

Шведский корпус изменил и частью перешел на сторону врага. Делагарди заключил соглашение с Жолкевским и получил от того право свободного прохода на условиях нейтралитета. Василий Шуйский был низвергнут с престола.

А временное боярское правительство, позже историками прозванное Семибоярщиной, в страхе перед Лжедмитрием II, войска которого воспрянув духом вновь осадили Москву, присягнуло польскому королевичу Владиславу и впустило в первопрестольную войско Жолкевского.

Началась прямая интервенция, как со стороны Польши, так и со стороны Швеции. Бояре в Кремле стали, по сути, заложниками поляков. Попробуй пикни, когда есть войско, которое сможет тебя урезонить в любой момент. Лжедмитрия II, как ненужное никому звено – убрали.

Поляки и литовцы из его лагеря присягнули Владиславу. Только тот никак не хотел принимать православие и становиться нормальным русским царем. Шведы тем временем начали свою войну на северо-западе, раз русские помирились с поляками, то, стало быть, стали врагами, согласно все тому же casus bell.

Лидия Шундалова

Начало здесь: Ассоциация Просвещенного патриотизма — Лидия Шундалова: Тени Смутного времени. Часть 1 (ap-pa.ru)

Главное фото - князь Михаил Васильевич Скопин-Шуйский

Якоб Понтуссон Делагарди.

Царь Василий Шуйский

Въезд Скопина-Шуйского и Делагарди в Москву

Карл IX - шведский король с 1604 года.

Понтус Делагарди - француз на шведской службе.

Сигизмунд III - польский король. Племянник Карла IX сын шведского короля Юхана III и Екатерины Ягеллонки

Памятник Михаилу Скопину-Шуйскому в Калязине.

Князь Михаил Васильевич Скопин-Шуйский на пиру у князя Воротынского

Фото автора



Другие новости


 Лидия Шундалова: Тени Смутного времени. Окончание
Лидия Шундалова: Тени Смутного времени. Часть 3. Необъявленная война
Лидия Шундалова: Тени Смутного времени. Часть 1

Новости портала Я РУССКИЙ