Лидия Шундалова: Тени Смутного времени. Часть 3. Необъявленная война

Лидия Шундалова: Тени Смутного времени. Часть 3. Необъявленная война

28/11/2021 19:26

Санкт Петербург, Лидия Шундалова, NEWS.AP-PA.RU Но мало просто избрать царя, нужно было убедить колеблющихся, что власть будет продолжительной. И можно сказать – битву за души людей москвичи выиграли.

 

К святому источнику

От Мелексы – небольшой деревушки, расположенной в 7 км от Столбово, – до источника и часовни, освященных во имя Казанской иконы Божией Матери, всего несколько километров. А вот, поди же, одолей их. Дорога с твердым покрытием сначала переходит в грунтовку, а потом и вовсе ныряет в мягкую почву обширной болотавины.

По центру вьется колея до краев, заполненная водой, проделанная любителями быстрого хода и легких путей. Одного такого мы встретили, с отчаянной обреченностью он толкал своего железного коня, пытаясь высвободить его из тенет чпокающей грязи. Веселое выдалось приключение. Сверху накрапывал дождь, под ногами – торфо-глиняное месиво. Приходилось скакать с кочки на кочку или идти по самому краю дороги, полагаясь на крепость жесткой дерновины обочины.

Поневоле вспомнишь, как оно было в начале XVII века, когда вышагивали по нашим тропам да дорогам многочисленные иноземцы, иногда как друзья и союзники, но чаще – как враги, ищущие поживу. Вот так помесишь ногами грязь и поймешь, почему они роптали на своих командиров, полагая, что те заманивают их на погибель в самый центр России, и неспроста поднимали бунты и протестовали против безумных с их точки зрения марш-бросков.

Но вот, что странно, многие из них после окончания мытарств захотели остаться в этой огромной «варварской» стране. Россия-матушка перемолола души многих иноверцев-иноплеменников, сделав из них своих подданных.

К примеру, шотландец Георг Лермонт, в Смутное время отстаивал интересы польского короля Сигизмунда III в составе отряда наемников, а после того, как русские взяли крепость Белую под Смоленском, перешел на русскую службу, женился на местной девушке, стал основателем дворянского рода. Знал ли наш великий русский поэт Михаил Юрьевич Лермонтов, что приходится пусть и дальней, но родней, своему кумиру, лорду Байрону? Наверное, это бы ему понравилось.

Я остановилась под кустом перевести дух. Перед глазами, переливаясь и сверкая, гроздью висели дождинки. Капли стекали с веток и падали на землю. Серость окружающего мира, грязь будто отступили, давая полюбоваться черным ноябрем и ненастной погодой.

Есть в нашей жизни какая-то загадка. Люди часто проклинают эту землю, ставят в пример Европу, якобы мечтают жить там или на худой конец переустроить Отчизну по заморскому образцу, но тянут их к родной земле совсем простые вещи – немудренный порядок людских отношений, природа средней полосы, и, если так можно выразиться русская ментальность.

А прошлое… Оно всегда имеет силу над нами. Ведь как ни крути – современность часто повторят то, что уже давно было.

Первые завоевания

Летом 1610 года московские бояре признали своим царем польского королевича Владислава. Шведский король еще в 1609 году давал секретные предписания занять Северо-Западные рубежи России, как только русские заключат мир с поляками или откажутся передавать обещанную правительством Шуйского Корелу, стоявшую аккурат напротив Выборга и дразнившую шведов своей боеготовностью. В сфере интересов шведской короны были все те же – Ям, Копорье, Ладога, Орешек, Ивангород.

Видя вероломство московского правительства, Делагарди сразу начал войну. На первом этапе противостояния (1610-1611) после полугодовой осады захвачена Корела. При штурме погибли практически все защитники, в живых из 3 тыс. осталось только 100 человек. Ладогу в 1610 году по приказу Делагарди захватил отряд французских наемников под командованием Петра Делавиля, но новгородцы в начале февраля 1611 года сумели ее отбить.

После чего стало понятным, что без подчинения Новгорода, расширять военное присутствие шведы попросту не смогут. Можно считать, что с 1610 года началась война, пусть официально и не объявленная, залившая кровью весь северо-запад.

Сколько иноплеменников топтало нашу ладожскую землю в проклятом XVII веке – шведов, немцев, англичан, шотландцев, а более всего бывших соплеменников Делагарди – французов. Неспроста в здешних местах долго держалось обидное прозвище - жабоеды, коим награждали шведов даже церковнослужители, в обличительных Словах, живописуя все непотребства, творимые завоевателями.

Меж двух огней

16 июля 1611 года Делагарди взял Новгород. Этому предшествовали переговоры Якоба Понтуссона с воеводой Василием Бутурлиным, представителем московского земства. Тот предлагал взамен на помощь шведского войска против поляков передачу российских крепостей и возведение на российский престол шведского принца.

К тому времени на территории России возникли две, если так можно выразиться, партии. Одна – за поляков, другая – против них. Сама идея избрать царем польского королевича Владислава, родилась в стане Лжедмитрия II и скорее всего, исходила из уст «альтернативного» московскому Гермогену патриарха Филарета (Романова), который находился в глубокой оппозиции к самозванцу.

Не было сомнений, что собой представляет Тушинский вор, в жилах которого не текло ни капли царственной крови. Выбрать благородного поляка – значит распустить войско Лжедмитрия II (наиболее боеспособные его части состояли из поляков и подконтрольных им литовцев).

Единственное условие, которое выдвигалось к будущему царю, – принятие православия, на что католик «благородных кровей» принципиально не мог пойти. После того, как польские войска засели в Москве, стала понятна ошибка. Поляки вели себя нагло, как победители с побежденными, не уважали православную веру.

Грамоты патриарха Гермогена, помещенного поляками в узилище, облетели почти все российские земли. Призыв к освобождению Москвы, «стоять за веру православную» и бить «ляхов» и «литву» стал близок каждому русскому сердцу. Рязанский воевода Прокопий Ляпунов собрал Первое ополчение, от его имени Василий Бутурлин и вел переговоры со шведами.

К тому времени уже было подавлено московское восстание против поляков, в результате которого город оказался почти что сожженным.

Избрать на московский престол шведа – кузена польского короля Сигизмунда III – чем не вариант. Главное, все тех же благородных кровей из рода Вазы. Понятно, что принцы планировались, как пешки в играх родовитых московских подданных. Шведскому претенденту Карлу Филиппу на тот момент было 11 лет, Владиславу – 15.

Но не стоит все же забывать об их родственниках. Правительства Швеции и Польши хотели использовать Россию в своих интересах. Первоначально в качестве объекта для грабежа, потом в борьбе против друг друга и соседей. Теоретически все три страны могли объединиться в едином химерическом государстве, при этом эксплуатируемой стороной, несомненно, являлась бы Россия.

Естественно, переговоры Бутурлина и Делагарди зашли в тупик, и последний начал выполнять свою программу. После взятия Новгорода, в течение короткого времени шведы установили контроль над Тихвиным, Ладогой, Старой Руссой, Порховом. Чуть позже, над Орешком – главной русской крепостью в истоке Невы, и всеми другими северо-западными укрепленными городами.

Новгородский сепаратизм?

Стоит ли винить новгородского воеводу, князя Одоевского, подписавшего с Делагарди договор «от имени Новгородского государства», документ, провозглашавший шведского короля Карла IX покровителем России, а его сына – наследником российского престола?

На чаше весов принятия решения были - поражение московского восстания против поляков, переговоры Бутурлина, поведение военных отрядов этого самого Бутурлина, первоначально согласившихся участвовать в обороне города, а после боестолкновения со шведами, позорно ограбивших торговую сторону и бежавших. К тому же в шведах по-прежнему видели союзников в борьбе против поляков.

«Вольный» город перешел под совместное управление русских и иноземцев. Но никто из именитых новгородских людей шагу не мог сделать без одобрения шведов, но мир, пусть худой и ненадежный лучше войны – началась нормализация повседневной жизни.

25 декабря 1611 года в Стокгольм прибыло новгородское посольство. Карл IX к тому времени умер, и вести диалог пришлось с его сыном Густавом II Адольфом. Были уверения в дружбе и преданности.

Послы вспомнили и призвание Рюрика, и власть от «варяг», звучали требования отпустить «наследника» Карла Филиппа в его новые земли, на что королева Кристина никак не могла согласиться, памятуя о малолетстве сына и об участи последних российских царей.

Таким образом, в двух главных центрах страны появились два разных претендента на трон, по сути, из враждующих между собой лагерей и в обоих городах стояли, как бы мы сейчас сказали, «оккупационные войска».

А по всей оставшейся территории волновалось людское море – грабежи, убийства, в Пскове появился очередной Лжедмитрий, но долго не протянул, был выдан одному из лидеров московского ополчения князю Трубецкому. Насилие над подданными под разными политическими предлогами и без таковых было обычными явлениями.

Следует отметить, смутное время в России привело, выражаясь современным языком, к росту политической субъектности регионов. Какие-нибудь сольвычегорцы могли напрямую обращаться с грамотами к пермякам, о чем в предшествующее столетие даже помыслить было нельзя.

Но есть важный момент – никто не собирался «отложиться» от Московского государства, все признавали главенство Москвы как столицы и связывали нормализацию своей жизни с установлением власти именно там, и избранием царя.

Посему Выборгские переговоры с новгородцами, произошедшие уже после избрания Михаила Романова на царство, были обречены на неудачу. Конечно, сообщения "новгородо-шведов" с главами ополчения, собранного Мининым и Пожарским, были.

Так в мае 1612 года посол от земства посещал князя Одоевского и его начальника Делагарди, но ситуацию понял сразу. По его мнению, шведы вели себя несколько тише поляков, но политических амбиций у них было на порядок больше.

На переговорах в Выборге, куда все же соизволил прибыть Карл Филипп, был озвучен проект отдельного Новгородского государства, которое бы состояло в унии со Шведской короной, но русские послы вольного города его с негодованием отвергли.

И это при том, что Новгород не участвовал в Земском соборе 1613 года и царя не выбирал. После чего стало понятным – шведский кандидат никогда не воцарится ни в Новгороде, ни в Москве. Когда в январе 1614 г. новый командующий шведскими войсками Эверт Горн, назначенный вместо Делагарди, предложил новгородцам присягнуть шведскому королю, те восприняли данное предложение без энтузиазма. Шведы в глазах русских все более походили на захватчиков.

Битва за людей

Именно регионам обязана Москва своим освобождением. Глубинная Русь восстала против власти иноплеменников. Бояре и знать, желавшие посадить на трон то польского королевича, то шведского принца, то и вовсе Сигизмунда III или даже английского короля Якова I, давно не были национальной элитой страны.

Те, для кого фактор благородства крови, «примазывание» к европейским супердержавам того времени имели большее значение, чем самоидентичность, самостоятельность государства не вправе навязывать свое решение подданным, видящим, как иноплеменники привносят еще больше хаоса в неупорядоченные политические процессы.

Когда Земский собор постановил царя «выбирать из московских и русских родов», то, по сути, наша страна ушла в открытое плавание, отделив себя от остальной Европы, и понадобилось более века, чтобы вновь выйти на международную арену.

Но мало просто избрать царя, нужно было убедить колеблющихся, что его власть будет продолжительной. И можно сказать без обиняков – битву за души людей, в том числе и на северо-западе москвичи выиграли.

Хотя было немало военных побед шведов, в том числе и над войском князя Трубецкого под Бронницами, но что они значат, если население устало от войн и поддерживает законно избранную власть.

Лидия Шундалова

Насало здесь: Ассоциация Просвещенного патриотизма — Лидия Шундалова: Тени Смутного времени. Часть 1 (ap-pa.ru)

Ассоциация Просвещенного патриотизма — Лидия Шундалова: Тени Смутного времени. Часть 2 (ap-pa.ru)

Фото автора

 



Другие новости


Лидия Шундалова: Нилова пустынь. Град на острове. Часть 2. Молитвенники и строители
 Лидия Шундалова: Нилова пустынь. Град на острове. Часть 1
 Лидия Шундалова: Никола Зимний. Тосненские зарисовки. Часть II

Новости портала Я РУССКИЙ