Лидия Шундалова: Нилова пустынь. Град на острове. Часть 2. Молитвенники и строители

Лидия Шундалова: Нилова пустынь. Град на острове. Часть 2. Молитвенники и строители

16/01/2022 18:07

Санкт Петербург, Лидия Шундалова, NEWS.AP-PA.RU Но один из проектов с царского плеча, был подарен Ниловой пустыни. Автором его выступил придворный архитектор Иосиф Иванович Шарлемань.

 

 

Преподобный Нил

Селигер... Само слово, тает на языке как леденец, произнесешь его, и встают перед глазами песчаные плесы, острова, густо поросшие лесом, и синяя высь неба, по которому гоняются друг за другом барашки облаков. Безлюдный кусок суши посреди воды – почти идеальное место для созерцательной молитвы и взгляда внутрь себя.

А обилие рыбы никого не оставит голодным ни туриста, в ненастье случайно «припарковавшего» лодку к берегу, ни пустынника. Островов здесь столько, что точное их количество установить трудно, в дождливый год некоторые из них уходят под воду, в засушливое лето, наоборот, появляются.

Говорят, название Селигер финно-угорское, но во времена преподобного Нила звучало оно несколько иначе - Серигер. А местные, и вовсе кликали изрезанную островами и мысами (наследие ледника) водную гладь - Селижаром.

Здесь пролегал путь «из варяг в арабы». Тащили новгородцы в низовья Волги ладьи по Яжелбицкому пути (через Вышний Волочок и Торжок), где волоком, где спускали на воду. Исхаживали они эти места вдоль и поперек.

Преподобный Нил тоже был по преданию новгородцем, родился в Жабенском погосте Деревской пятины, вероятно, в конце XV века. Пришел подростком в Крыпецкий монастырь, принял ранний постриг. И видно не чурался книжной премудрости, ибо взял себе имя преподобного Нила Синайского, прославившимся в Египте строгой подвижнической жизнью и сочинениями философского содержания.

Наверное, желание подражать своему небесному учителю и приводило новгородского Нила в уединенные места - сначала в лесную келью близ реки Черемхи (Серемхи) (опять же на Селигере), потом и на пустынный остров Столобный.

Там он вырыл себе землянку, затем поставил деревянную келью и часовню. Была с ним единственная ценность – чудотворный список с Владимирской иконы Божией Матери.

И вот ведь незадача. До Нила не нужен был остров Столобный никому. А после прихода инока вдруг понадобился всем. Тревожили покой святого многие, в том числе и лихие люди. Но берег своего подвижника Господь.

Подражая египетским пустынникам, Нил принял подвиг столпничества - никогда не ложился и проводил все время на ногах. Для этого он вбил два крюка в стену своей кельи, и когда хотел отдохнуть брал их подмышки, закреплял руки веревками и немного повисал на них.

Умер он тоже стоя. Висящим на этих крюках его и нашли монахи из обители на «большой земле» - Николы Рожка (Николаевского Рожковского монастыря), их визит не был случайным – за день до этого пустынника исповедовал и причащал сам настоятель – о. Сергий. Случилось это в 1555 году.

Позже именно иноки этой обители предприняли усилия для увековечивания памяти преподобного Нила и устройства монастыря на острове Столобном.

По записям о жизни святого и чудесах, собранным монахом из Николы Рожка Германом, ставшим впоследствии и первым игуменом Нило-Столобенской пустыни, Филофей Пирогов инок Гефсиманского скита Троице-Сергиевого монастыря, составил «Житие Нила Столобенского», написал стихиры и канон.

В 1594 году патриарх Иов разрешил создать новый монастырь, а в 1595 году по настоянию Германа и воспоминаниям тех, кто знал святого лично, монахи Тверского Оршина Вознесенского монастыря Иов и Нифонт написали образ преподобного Нила.

Первые игумены

Странной предстает обитель зимой. Оглушающая тишина, замерзшая гладь Селигера с маленькими точками рыбаков и лыжников на льду, вдали у горизонта виднеются черные плешины других островов.

Но венец всего - это монастырские постройки, в которых явно угадываются образцы столичной архитектуры XIX века, да и сам остров Столобный четко очерчен гранитной набережной, как в Петербурге.

И вот ведь незадача, в российской глубинке ты внутренне готов видеть все, что угодно, только не это. Может поэтому рассказы, повествующие о первых веках существования пустыни, воспринимаются, как древнее, ни на что не похожее сказание.

Сложным стало начало XVII века для русской земли. В 1595 году игумен Герман-строитель «при помощи боголюбивых христиан» построил церковь Богоявления с приделом во имя только-только прославленного в лике святых Василия Блаженного.

Но в Смутное время подверглась пустынь поруганию от литовских людей. В 1614 году Герман умер, оставив потомкам духовную с полным перечнем монастырского имущества.

Его приемником стал человек по всем статьям великий – Нектарий (Теляшин). Прекрасный администратор и воспитанник Германа, он смог троекратно увеличить доходы обители, в 1622 году возвел церковь во имя Покрова Пресвятой Богородицы.

Слава о его деяниях дошла до царских ушей. В Новгороде, во время возведения его в игумены, Нектарий познакомился с царским шурином, воеводой Иваном Катыревым-Ростовским, что повлияло на всю дальнейшую жизнь иерарха. Игумен стал восприемником при крещении царевича Алексея Михайловича.

А по настоянию царя Михаила Романова принял сан архиепископа Сибирского и Тобольского, отправился в земли далекие и незнаемые. При участии Нектария была прославлена защитница Сибири Абалакская икона Божией Матери, а дьяк тобольского архиерейского дома Савва Есипов создал свою знаменитую летопись о походе Ермака.

Но скучал святитель по Ниловой пустыни. В Сибири столкнулся он с низким уровнем нравственности, повальным пьянством и язычеством коренных народов.

Летели слезные грамоты в Москву с просьбами отправить старика на покой в родной монастырь. В конце концов они возымели действие.

Святитель вернулся, но уже при новом государе, своем крестнике Алексее Михайловиче. Любимая обитель сразу получила большие льготы по части рыбной ловли и богатые подарки, но бедствия, казалось, преследовали несчастного архиепископа по пятам.

В 1665 году сильный пожар уничтожил все деревянные постройки Ниловой пустыни, включая Богоявленский собор. При закладке фундамента нового, каменного храма 27 мая 1667 года был обретен гроб с мощами преподобного Нила.

Но святитель этого уже не узнал, он умер в том же году в Москве, будучи приглашенным на Большой Московский собор, где анафемствовали раскольников и судили патриарха Никона.

Интересно, что отпевание вместе с российскими иерархами совершал Антиохийский патриарх Макарий III в придворном Чудовом монастыре. Согласно духовному завещанию, тело святителя отправили в Нилову пустынь, царь пешком провожал его гроб, за пределы первопрестольной.

Спустя многие годы архиепископа Нектария прославили в лике святых за подвижническую деятельность в Сибири.

Но тянется нить от того времени дальше, в век XVIII, век просвещения и славных дел, сколько раз просматриваешь страницы истории – столько удивляешься как все взаимосвязано и слито.

Из рода Теляшиных вышел еще один человек, прославивший Россию - Леонтий Филиппович, которому Петр I даровал новую фамилию Магницкий с формулировкой: «в сравнении того, как магнит привлекает к себе железо, так он природными и самообразованными способностями своими обратил внимание на себя».

Нет, не был человеком «от сохи» составитель первого учебника по арифметике на славянском языке, пусть и прибыл он в Иосифо-Волоколамский монастырь простым возчиком рыбы.

Доводился он племянником архиепископу Нектарию и с ранних лет штудировал книги из монастырской библиотеки Ниловой пустыни. «Арифметика» Магницкого пережила своего автора надолго и стала учебником учебников для пытливого юношества.

Ну а слава Ниловой пустыни возрастала, пусть XVIII век и принес много огорчений. Таково было время. Появились новые идеи, в том числе и государственного верховенства над Церковью. Одно можно сказать точно - не было в России человека, кто бы ни знал эту Селигерскую обитель.

Визит императора

Жарким днем 12 июля 1820 года в городе Осташкове царила суматоха. Все ждали приезда Александра I, совершавшего путешествие по северу России. Естественно, по древней традиции, поводом высочайшего визита стало богомолье в Нилову пустынь и окрестные монастыри, но император не преминул обратиться к народу с балкона дома именитого купца Кондратия Савина.

Всюду царило оживление. Мальчишки бежали за царской каретой, собравшийся граждане славили государя. Осташков в ту пору переживал недолгий этап своего величия.

В короткое время до этого здесь появились больница, народные и духовные училища, библиотека, театр, воспитательный дом, училище для девиц, городской сад, где выступал духовой оркестр, мощенные булыжником улицы и первая в России добровольная общественная пожарная команда.

Кроме того, в Отечественную войну 1812 года город прославился поставками для армии. В знаменитых сапогах-осташах ходили не только солдаты, но и офицеры.

В тот же день колокола Ниловой пустыни возвестили о приезде императора. Еще в 1813-1814 годах была построена архиерейская пристань для принятия ежегодного Крестного хода на праздник обретения святых мощей Преподобного Нила Столобенского. К ней-то со всей торжественностью и подвезли императора, ступил он на благословенную землю острова. Государя встретил архимандрит Павел с братией.

Стоит отметить, к тому времени архитектура монастырских построек почти что сложилась. Каменные здания строили в основном в XVIII веке по велению моды того времени. Лишь главный Богоявленский собор был возведен в 1671 году, но к началу XIX века в праздничные дни он уже не мог вместить всех желающих попасть на службу.

О стилистическом единстве построек можно и не вспоминать. Классика, барокко и неоготика причудливо сочетались, что было несколько необычно для именитых людей XIX века, когда единство архитектурного ансамбля стало определяющей чертой "высокой" архитектуры.

Александр I поклонился святым мощам преподобного Нила Столобенского, отстоял вместе со свитой литургию, а затем прошел по всем храмам пустыни.

Единство стиля

Под конец визита Александра I принял настоятель в своих покоях. Состоялся обмен подарками царь отдал в ризницу панагию на золотой цепочке, украшенную бриллиантами, а архимандрит Павел пожаловал наперсный золотой крест.

Еще одним подарком императора видимо стало обязательство предоставить готовый проект для перестройки Богоявленского собора. Особо мудрствовать Александр I не стал. В ту пору в столице прошел конкурс на строительство Исаакиевского собора. Все архитекторы пытались воплотить в чертежах лучшие идеи. Как известно, победил Монферран.

Но один из проектов с царского плеча, уже утвержденный царской рукой был подарен Ниловой пустыни. Автором его выступил придворный архитектор Иосиф Иванович Шарлемань.

Как определил постройку один из жизнеписателей Ниловой пустыни начала XIX века - «великолепное четырехугольное здание превосходной новейшей Тосканской архитектуры о пяти куполах с трехъярусной такой же архитектуры над западным входом его колокольней….».

Правда настоятель не очень спешил с воплощением проекта, хотелось сохранить что-то от храма XVII века. Объявили конкурс. Согласно архивным документам, в нем принял участие и Карл России. Привлекли его готические башенки на крыше одного из братских корпусов (он тогда увлекался подобными мотивами).

Архитектору виделось на месте старинного собора чисто готическое сооружение с башнями и архитектурными деталями по немецким образцам. Решили все же строить по проекту Шарлеманя.

Надзор за возведением исполнял «мастер каменных дел» архитектор Анжело Ботани. 10 сентября 1833 года тверской архиепископ Григорий, наконец-то, освятил этот собор. После этого стало понятным, что необходима переделка некоторых сооружений, возведенных ранее.

Так, восьмигранный фонарь с пятью главами надвратного храма Нила Столобенского был заменен ротондой с шейкой, увенчанной шаром и крестом, на манер Донского монастыря в Москве. Да и по всем другим строениям, исключая разве что отдельно стоящие храмы прошлась рука столичных архитекторов, создав единый архитектурный комплекс.

И пусть угадываются готические, барочные мотивы, но это не мешает общему восприятию. В 1863 году на входе в монастырь построили надвратную Светлицкую башню, на шпиле которой установили фонарь, что-то вроде маяка, для путешествующих в ненастную погоду. В довершении всего остров Столобный и берег соседнего полуострова Светлица, также отошедший монастырю, обнесли гранитной набережной.

Со стороны кажется, будто на остров упала с небес невесть откуда взявшаяся столичная площадь. Скажу сразу, такого единства форм не встретишь уже ни в Москве, ни в Петербурге – это уникальный образец архитектуры XIX века, чудом дошедший до наших дней.

Лидия Шундалова

Фото автора



Другие новости


 Лидия Шундалова: Город Юлии Кувшиновой
 Лидия Шундалова: Нилова пустынь. Град на острове. Часть 1
 Лидия Шундалова: Никола Зимний. Тосненские зарисовки. Часть II

Новости портала Я РУССКИЙ