Cноуден, Гордон-Левитт и Шабашенков о беженцах в Гонконге

Cноуден, Гордон-Левитт и Шабашенков о беженцах в Гонконге

03/12/2016 12:43

Гонконг, Леонид Шабашенков, собственный корреспондент AP-PA.RU  Эдвард Сноуден назвал отношение гонконгских властей к беженцам «преступным». Актёр Джозеф Гордон-Левитт инициировал сбор средств для беженцев. Так как же относятся к беженцам в Гонконге? И кто они, беженцы?

Сноудена в Гонконге две недели прятали три группы беженцев. В интервью агентству новостей Рикошет Медиа (Ricochet Media) он поведал о нищете, «дискриминации и угнетении», от которых страдают те, кто просят убежища в Гонконге.

Бывший сотрудник американской разведки поведал всему миру, что те, кто ищет убежища в Гонконге, не имеют права работать, что они «голодны и лишены средств к существованию», пока ожидают решения своего вопроса. «Это за гранью понимания, когда правительство отказывает людям в праве на труд, чтобы себя обеспечить, но в то же время не выделяет им достаточно денег на еду, взамен предлагая талоны, которых не хватает даже, чтобы просто выживать, часто на испорченные и просроченные продукты – вот так работает система», – сказал он.

Взрослый беженец получает 1500 гонконгских долларов (около 13000 рублей) в месяц на оплату жилья, купоны для покупки в супермаркете еды на 1200 долларов (около 10000 рублей) (несколько лет назад им выдавали еду), 200 (1650 р) на транспортные расходы и 300 (2450 р.) на оплату коммунальных услуг. Сразу скажу, что, прожив в Гонконге больше пяти лет, прекрасно знаешь, какие деньги на что уходят. Квартира общей площадью около 30 квадратных метров (двухкомнатная!), с кухней «три квадрата» и совмещённым санузлом с электроподогревом воды стоит примерно 7000 гонконгских долларов в месяц, и то на «Outlying Islands» – то есть, на «отдалённых островах». Причём при заключении контракта минимум на год, без мебели, плиты и холодильника. Вход, заметьте, сразу в гостиную, никаких коридоров. В оплачиваемые метры входит и часть лестничной клетки. Если вы хотите снять квартиру вроде московских стандартных, около 50 кв. метров с нормальными потолками (хотя бы высотой 2,5 м), вам придётся выложить около 13000 (110000 рублей) на островах или 30-40 тысяч минимум на о-ве Гонконг (250-330 тысяч русских в месяц). Я трачу около 50 долларов в день в среднем на транспорт – это уже примерно 1400 долларов в месяц. Счета за электричество тоже не меньше, чем пять сотен зимой и тысяча летом. И это очень скромно. О еде я вообще молчу. Представляете, как живут беженцы?

Беженцев на отдалённых островах не селят. Обычно они живут в обветшавших зданиях 60-х годов прошлого века где-нибудь на Коулуне поближе к Новым Территориям.

Сноуден мог бы стать одним из 10815 просителей убежища, ждущих на данный момент подтверждения или отклонения статуса беженца. Ждать обычно приходится по несколько лет. Во время его пребывания в городе он подал документы в одну из организаций ООН. Как рассказывал Адвокат Сноудена Роберт Тиббо газете «South China Morning Post», «у Сноудена был выбор, и он решил, что в его интересах побыстрее покинуть Гонконг».

«Мне сказали, что в данном случае придётся ждать решения вопроса о предоставлении статуса беженца около десяти лет, – вспоминает Сноуден, – только представьте себе, хоть на пару секунд. То есть, в течение следующих 10 лет вы будете арестованы, если попытаетесь работать, но вам будет не на что нормально поесть и платить за жильё и по счетам. Сколько вы протянете? Такие законы преступны уже просто потому, что существуют, и вот вам наглядный пример».

Последние несколько лет мне приходилось переводить для беженцев из России в одной из организаций, которая занимается теми, кто приезжает сюда искать убежища. Вы удивитесь: что, в Гонконге есть беженцы из России? Они просят убежища? Да. Есть. Очень мало, но есть.

Не буду вдаваться в конкретику, личные данные о них мне разглашать нельзя. Во время разговоров с куратором они жаловались на невыносимые условия. Один из беженцев был поселен организацией в квартиру, где в трёх комнатах жило семь человек. Только таким образом выделенных на жильё и счета денег могло хватить. Он жаловался, что его соседи круглые сутки пьют какую-то дрянь, дерутся, приносят ворованное. Пару раз его побили, когда он жаловался на шум – соседи привели проститутку. Я перевёл куратору, и его отселили. В такую же «воронью слободку», только в другом районе.

История моего клиента интересна: он попросил убежища потому, что его все, всегда и везде били. В школе, в училище, на работе. Просто прохожие на улице. Со временем ситуация переросла в какую-то манию преследования. Всюду ему мерещился заговор. Есть такое понятие – виктимность. Когда человек всегда является жертвой, он не может ей не быть. Или люди выделяют таких персонажей по их внешнему виду, по каким-то чертам характера... Этакий вечный «терпила». Характер, кстати, играет тут важную роль: к концу интервью я почувствовал, что мне самому хочется встать со стула и врезать бедняге. Работник соцслужбы тоже выглядел так, будто у него руки чесались зарядить просителю в торец. Я задал ему вопрос: «Как Вы думаете, почему Вас всегда бьют?» Лицо беженца осветила удивлённая улыбка: «Разве Вы ничего не знаете о детях индиго? Я – один из них, нас никто не любит». Я иногда задумываюсь, кто он на самом деле? Больной на всю голову или гениальный притворщик? Но и так, и так – в Гонконге он вляпался.

Главная жалоба из десятка, озвученных клиентом: почему ему не дают работать. «Я смог бы сам заработать на жизнь, – посетовал он, – я не хочу сидеть на шее у этой страны, живя в свинарнике с какими-то антиобщественными элементами». У него был опыт скитания по общагам для беженцев минимум в двух странах Европы. Разумеется, его там били и старались поскорее сплавить за границу. Но так не было нигде.

Сноуден: «Если беженец работает, чтобы удовлетворить хотя бы минимальные потребности в пище и одежде, платить за жильё и по счетам – он преступник, в лучшем случае – отнимает у кого-то работу. Если не работает, как и следует по закону – он пиявка”.

Я даже немного зауважал несчастного – ведь он хочет работать! После презентации моей первой книги ко мне подошёл человек и спросил: «Знаете ли Вы, как получить в Гонконге статус беженца?» Я к тому времени уже несколько раз переводил для организации, занимающейся этим вопросом, и ответил: «Подать-то просто, но Вам придётся довольно долго, может, несколько лет слоняться по улицам города пешком, полуголодным, чтобы не сидеть весь день в квартире, набитой под завязку такими же отверженными, которые пойдут на всё, лишь бы что-то где-то урвать. И ждать, ждать, ждать, просто месяцами ждать, пока Вас пригласят на собеседование, потом опять ждать второго, третьего... Если Вы хотите жить за границей, и у Вас есть подходящая профессия, попробуйте, чтобы кто-нибудь пригласил Вас туда работать». «Работать?! Ещё и работать?» – брезгливо улыбнулся собеседник, и я понял, что передо мной ещё один вид беженца – та самая пиявка, которой очень не хотел стать мой клиент.

Я прихожу чуть раньше 10 утра в приёмную и жду, когда служба помощи беженцам начнёт работу. Меня просят сесть на стулья, стоящие рядами в тесном помещении с низкими потолками. Рядом со мной плохо одетые мужчины откуда-то из Азии лениво переговариваются на неизвестных мне языках. «Чувак, ты выглядишь слишком жирно для беженца», – указывает на меня пальцем смуглый парень в рваных кроссовках и заляпанных краской джинсах. «Я переводчик», – говорю я, и интерес ко мне пропадает. Разговор становится тише. Те, кто беседует на английском, переходят на шёпот. В 10 все разбредаются по каморкам, получают талоны, жалуются, спорят. Потом разбредаются по домам, по пути стараясь как можно лучше отовариться по талонам.

Вышедший в октябре на экраны Гонконга фильм Оливера Стоуна «Сноуден» с Джозефом Гордон-Левиттом в главной роли вытащил проблемы беженцев на поверхность. Исполнитель главной роли обратил внимание мировой общественности на судьбу тех семей, которые приютили Сноудена. Их имена были опубликованы в прессе, за ними охотятся журналисты. И так невыносимая жизнь их стала просто ужасной. Он полностью согласен с мнением Сноудена о том, что законы, определяющие, как жить беженцу, преступны.

На видео, распространённом в начале октября, Гордон-Левитт призвал всех жертвовать в пользу тех, кто ищет убежища в Гонконге. Он намеревается собрать для них сумму в 100000 евро. Он и сам пожертвовал, только не сказал, сколько. Сноуден пожертвовал тоже.

Кстати, в Гонконге, который так и не подписал Конвенцию ООН о беженцах 1951 года, этим словом официально нельзя никого называть.

Мне кажется, что правительство Гонконга должно взять на себя ответственность решать, кто получит статус беженца, быстро и, по возможности, справедливо, а не мариновать годами людей в нищете, сделав их, может быть, ещё более нищими и бесправными, чем там, откуда они приехали. А если уж решение вопроса занимает определённое время, разрешить им работать. И, конечно, уметь отличать «агнцев» от «козлищ».


Другие новости


Заметки монастырского экскурсовода: Спас Нерукотворный. Часть 2
Заметки монастырского экскурсовода: Спас Нерукотворный
 Заметки монастырского экскурсовода: Сретение в Даниловом монастыре

Новости портала Я РУССКИЙ